Поездка в Беслан. 2025 г.

[Petrov]

Не тормоз, а медленный газ. (c)

Из участников сайта "Мифы и факты Беслана" я, наверно, поехал в Беслан последним. На то были и объективные причины, но, в конечном итоге, время - единственный невосполнимый ресурс, и таки свершилось. Февраль 2025. Через 15 лет после того как я приступил к редактированию статьи на Википедии. Даже уже не представляю как бы сложилась моя судьба, не свяжи я себя с Бесланом. Ну да, ладно. Не время для воспоминаний.


Рейсов во Владикавказ мало, поэтому те, что есть трамбуются максимально плотно. "Победа" - компания "легендарная", рюкзак с подарками с трудом влез в прокрустов ящик для ручной клади. Летели гладко. Но тесно. Выгружаясь, дважды стукнулись головами с соседом по проходу. Другие авиакомпании просят не торопиться с выходом. "Победа" выпинывает максимально быстро. Им чуть ли не сразу лететь обратно, повышать показатели и премии начальству.


На выходе из здания аэропорта - классика жанра. Толпа с вопросом "Эй, парень, такси надо?". Какое такси? Для меня уже не существует ничего. Я впервые узрел горы. Такого величия и могущества я не видел никогда. Фото не передает этого. Они нависают над тобой. Они прекрасные и гигантские как боги. Конечно, по уму, надо приезжать летом. На контрасте с зеленью горы еще красивее. Но раз "по уму" - это не ко мне, то вот так.

Очередное "Эй, парень, такси надо? " возвращает в реальность. Надо, говорю, в Беслан. Отказываются. Слишком близко, то есть мало денег, а рейсы идут нечасто, поэтому размениваться на такое расстояние никто не хочет.  Везут во Владикавказ и даже в Тбилиси. Один решается и объявляет цену "500". На руках меня понесешь? Парирую: "Триста". Качает головой. Ну, нет, так нет. Яндекс-такси закажу. Эконом - 245. Эти, правда, тоже не едут по той же причине. Без проблем, я и не тороплюсь. На эти горы я могу смотреть целый день. Пока яндексы отказываются, созревает то, что хотел 500. Теперь согласен на 250. Поехали. По дороге к парковке пытается развести ещё одного приезжего на тариф "вместе". Безуспешно. Перекидывается парой слов на осетинском с коллегой. На удивление, я понимаю, что он сказал, что вот этому парню надо в Беслан.

Видавшая распад СССР виды "Нива". Пытаюсь пристегнуться, но в замок ремня уже вставлена защелка.

- Не надо, не пристегивайся, ты чоу? (осетинский акцент не спутаешь ни с чем)
- А как?
- Да нормально доедем, говорю тебе.
- Ну, давай. (Про себя думаю, ну, от судьбы не убежишь, если что, до спортзала доползу даже мёртвый)
- Ты электрик?
- Не-е. (Я, конечно, могу стену проштробить и розетку врезать, но за электрика меня еще нигде не принимали)
- К нам сюда электриков много едет. Тут работа для них.

Проезжаем "Город ангелов". Одновременно умолкаю, прилипаю к окну и снимаю шапку. Сюда я еще вернусь.

- Где тут вкусно кормят? (Что это, приехать в Осетию и не поесть знаменитые пироги.... Это как.... Приехать в Осетию и не поесть знаменитые пироги)
- Хинкали любишь?
- (люблю, но) Ну, так... Пироги хочу.
- Вот хинкали классные, по сорок рублей, возле насосной станции, там девочки наши готовят. Хорошо готовят. Спроси любого таксиста, каждый знает.
- А пироги где хорошие?
- Хинкали, говорю, там класс вообще!

Чувствую, не ловит этот приёмник мой сигнал.

Приехали. Снял квартиру-студию почти что на пересечении улиц Мира и Сигова.


Непосредственно на самом пересечении, скульптура "Ангел мира" посреди кругового движения. Раньше она выглядела потрёпанной. На Википедии, например, старая фотография. Сейчас статую отреставрировали.


Рядом Иосиф Виссарионович. Пока в Вологде генералиссимусу только решились открыть памятник, а в других регионах важные люди требуют от карманных депутатов ни в коем случае не открывать его, чтобы не напоминать себе, откуда взялось честно наворованное ими богатство, в Беслане вождя народов бесперебойно чтут много лет. Даже улица Сталина есть. А теперь представьте себе такую улицу, например, в Екатеринбурге. А на ней Ельцин-центр.


Рядом пасутся вечно-зеленые лошадки.

До школы отсюда несколько кварталов.


Из окна квартиры видно горы (зимой - плохо) и кусок ДК (на фото справа здание с большим окном), где во время теракта располагался оперативный штаб, толпились все, кто можно и нельзя, и зачитывались редкие сообщения от властей, включая то самое про 354 заложника.

Хозяйка квартиры (или помощница хозяина), Мария.

- Наденьте тапочки, пока не нагрелось.

Колдует что-то с батареей, но квартира так и останется холодной. Спать буду как таджик на вокзале, укрывшись, чем попало.






Квартира старенькая, но чистенькая.


Хозяева предусмотрительные. Пакетики для мусора, для льда...


Для мужчин.


Долгожданные встречи назначены на завтра, но к мемориалу не терпится уже сейчас. Надо перехватить калорий. Захожу в кафе "7-е небо". Не прогадал. Неприметные кафе из разряда "дыра в стене" всегда самые лучшие. Я всю жизнь думал, что выражение "приготовлено с любовью" - художественное преувеличение. Нет. Этот пирожок был настолько нежный, что иначе, чем любовью кулинара к своему делу, это не объяснить. Беру воды. Мне же в школу.

Небольшой крюк, заскакиваю в цветочный, спрашиваю гвоздики. Веселая цветочница:
- В школу? (понятно в какую)
- Да.
- А вы откуда?
- С Урала.
- До вас сегодня девушка была. Из Сибири. 27 лет. Тоже одна путешествует. Тоже 10 гвоздик купила в школу (цветочных магазинов в маленьком Беслане, на удивление, много).
- Как, кстати, до школы дойти?

Хорошо, что спросил. Оказывается, мой внутренний ГПС сбился, и самостоятельно я бы отправился в другую сторону.


Типичный городской пейзаж, только эта улица, прям, занятая. Обычно машин почти нет.


На улицах много бездомных собак. Ощущение, что некоторые бездомными не являются. Просто хозяева выпускают их погулять.


Попадаются и проштампованные.


У пешеходных переходов, особенно рядом со школами, стоит вот такой картонный мальчик. Мне почему-то кажется, что его зовут Сослан. Он такой же степенный и солидный.


Калитка частного дома с грозной надписью "Не входить!" и доходчивым пояснением почему.


Наскальная живопись. Это дом - заброшенный. Когда-нибудь целая история поколения, выраженная в закорючках, уйдет под снос.


На подходе к ДК вот такое сердечко. Рядом кофейный киоск, столики, скамейки. Но холодно, и на улицах пустота. Кофе наслаждалась одна-единственная посетительница.


Собственно, сам ДК.


Неподалеку целая стайка. Самая дерзкая псина решает показать, кто тут главный, и с лаем бросается в мою сторону.

- Ээ... Ты чо?
Умолкает и начинает заискивающе вилять хвостом. Извини, жратвы нет. Потом посеменят за мной, но по своим делам.


Перекресток Кооперативного переулка и улицы Джибилова. Уже совсем близко. Над крышами частных домов возвышается золотой купол храма рядом со школой. Когда его возводили, мусульмане, чьи родственники также были в числе погибших, были недовольны, но храм всё равно построили.


Улица Батагова. Мемориальный комплекс обнесён забором (за поворотом, на снимке не видно), но калитка больше для того, чтобы собаки не шастали на территорию.


Захожу во двор. .. И неожиданно для себя застываю. Думал, что, перелопатив тему всеми возможными способами за 15 лет, буду чувствовать себя не то, чтобы комфортно, но вполне раскованно. Глубокое заблуждение. Каждый следующий шаг до спортзала даётся сложнее предыдущего. Шапка стянулась сама собой. За позолоченные шторы мемориала переваливаюсь с ощутимым трудом.




А вот и он.

Кладу цветы, достаю бутылку с водой. Почему-то больше их в зале почти не вижу. Лежат только мягкие игрушки. Позже узнаю, что цветы и воду охрана убирает. Вроде как, чтобы мусор не накапливался. Моих цветов и воды я, придя завтра, уже не увижу. Неприятное открытие. Ну, ладно цветы, но вода... Это же кричащий символ Беслана. Столько лет эта традиция сохранялась, и тут внезапно "мусор".


Кстати, известный памятник, установленный во Владикавказе, сделан неправильно.


Автором оригинального дизайна является учащийся 5-й школы Сослан Демуров (ударение на "е"). И по замыслу, вода должна была накапливаться и оставаться в руках. Но скульптор не понял главного смысла композиции. В результате, вода сливается вниз. Бывшие заложники даже горько шутили, что "и здесь воды не дали".




Писать на стенах зала как это происходило в первые годы после теракта - запрещено, ну, или по крайней мере сильно не приветствуется. Для желающих выразить мысль письменно - журнал. Написано много, надписи свежие, с разных уголков страны и мира. Немножко пролистал. Даже из Чехии была подпись. Парадокс. Я написал мегабайты текста про Беслан, но что написать сюда - не знаю.

В торцах комплекса - стенды. Там, где была тренажерка - стенды с хронологией. Там, где был флигель - памяти спецназа и МЧС с портретом каждого погибшего спасателя. Хронология отдает запашком журналистки Милашиной ("зал загорелся после взрывов", "2 сентября власти сообщили, что в зале 354 заложника"). Это понятно. Мемориал курирует комитет "Матери Беслана", который упорно транслирует милашинские вбросы.


Пролом под окном, которого нет, согласно профессору Савельеву. Пока оперируешь фото с рулетками/линейками, размеры осознаются очень приблизительно. Наглядно, становится гораздо яснее, насколько этот пролом здоровый.




Фото через окна на крышу дома, Школьный переулок 41. Оттуда в противоположное окно зала из гранатомета мог попасть только беспринципный, наглый лжец.


Фото из угла зала, ближайшего к столовой.


Кстати, давно хотел лично убедиться, что дыра в стене (по стрелке) - от гранаты, которая прилетела именно со стороны столовой. Фото, который я видел до этого, заставляли сомневаться в этом. Казалось, что входное отверстие перпендикулярно мастерским, то есть выстрел прилетел оттуда. Официально подтверждаю, что угол прилета - стопудово из столовой.


В основное здание школы вход закрыт до завершения строительства. Мне туда попасть не удалось.


Флигель мастерских со столовой и подсобными помещениями отстроен вот так.

Коллектив школы был против такой застройки: планировка не такая, какой была раньше, а во флигеле и столовой погибло большинство спецназовцев. Конфликт между школой и комитетом "Матери Беслана", который руководит строительством мемориала, неразрешим. Слишком много противоречий накопилось за годы. Одно из главных: номер школы. Члены комитета считают, что первая школа погибла в теракте, и новая школа должна носить новый номер. Коллектив школы яростно противостоит этому. " Мы потеряли друзей, коллег, учеников и, конечно, детей, но мы не погибли, мы живы! Мы - Первая школа! Просто теперь у нас есть ещё один корпус". Тем не менее, родственники членов комитета учатся в школе без номера, хотя в Беслане есть школы новее и даже с бассейном.

В учительской висят фотографии выпусков. Каждый выпуск выстраивается в единицу в школьном дворе. Они, правда, Первая. Я знаю, что наступит день, когда местные власти с этим согласятся официально. Первая не сдастся никогда.


Во дворе мемориала стоит копия статуи итальянского скульптора Ванди Рензо Жарно. Она фигурирует под разными названиями. "Кричащий мальчик", "Крик Беслана", "Немой крик". Это навскидку. Прототипом послужила фотография бывшего заложника Георгия Ильина. Ее, наверно, уже все, кто интересуется Бесланом, видели. Сам Георгий эту фотографию, по понятным причинам, не любит и говорит о ней неохотно. Он теперь доктор. Оригинал статуи стоит в Сан-Марино с 2006-го года. Итальянцы откликнулись на трагедию быстрее и больше других западных стран. Еще греки. Но итальянцы больше. У них есть Площадь детей Беслана и несколько статуй в честь жертв теракта.

Не знаю, сколько прошло времени. Но уже темнеет. Решаю найти магазин местных сувениров для  себя и своих. Размечтался. Не такой тут поток туристов, чтобы выжил магазин сувениров. Но забредаю в магазин подарков "Меркурий". Хозяин разводит руками. У него стандартный набор на день рождения: шарики, мягкие игрушки и все такое. Предлагает попытать счастья чуть дальше по Сигова и направо. Дохожу. Вместо сувенирного на указанном месте - магазин бытовой химии. Облом. А я уже замерз как собака. Не рассчитал с погодой и одеждой. Рядом кафе " Уют". Без окон. Ну, такой уют. Больше на вынос.

- Можно у вас посидеть?

Хозяйка кафе Залина похожа на хозяйку квартиры, но значительно более энергичная.

- Погреться просто что ли?
- Почему просто погреться? Вот меню у вас.... (Шесть наименований на листке формата А4, приклеенном к двери на кухню; лывжа, еще там что-то)
- Ну, садитесь, конечно!
- А там лук есть?
- Да (с осетинским акцентом это больше как "Дуааа"), врать не буду! Везде есть!
- Я не могу лук. Я его туда, он у меня обратно. А чай есть?
- Да!
- Давайте.

Приносит раскалённый чай. Прямиком из ядра Земли, не иначе. В кафе достаточно прохладно, но все равно полчаса ждал пока остынет. Обстановка аскетичная. Ну, честно, уют такой, своеобразный.

"Азерчай", я как-то до этого не пробовал. Оказывается, отличный чай. На фиг, все эти нури, шмури. Возвращаю кружку. Пытаюсь всучить деньги. Наотрез отказываются и хозяйка и хозяин. Ни в какую не поддаются на уговоры. Так вот он где - уют. В доброте, отзывчивости и бескорыстии людей, а не в напыщенной обстановке. Ладно, вы меня еще не знаете. Я так не могу, чтоб мне добро, а я в ответ - ничего. Мелькает мысль перевести по реквизитам, указанным под меню, но нет. Слишком просто.

Топаю до квартиры. По пути, опять "7-е небо".
- Сделайте мне, пожалуйста, три пирога. С сыром, с листьями и с мясом.
- Через полчаса приходите.

Продажи женщина аккуратно записывает в тетрадку. Берут наличку. Максимум, перевод. Предпочитают наличку без сдачи. Цены - как на Урале лет двадцать назад. Когда покупал пирожки, дал тысячу (меньше не было), сдачу набрали не сразу.

Пока метнусь в вездесущую "Пятерочку" за всякими нужными продуктами. День непростой был. Эмоции. Надо взять алкоголь. "Пятерка" в роскошном здании, которое когда-то, видимо, было домом культуры или чем-то таким грандиозным. А теперь "Пятерочка выручает". В предбаннике, конечно, дрыхнет собакен.

А еще нужна водолазка, но магазин одежды уже закрыт. Ладно, потом.


Это не пироги. Это какие-то слоны. Столько начинки на Урале не кладут со времен... Никогда. "7-е небо" в очередной раз оправдывает свое название.

Пью я мало. Мне ноль один вполне достаточно. Леон на связи. Для полного погружения, говорит, надо бесланскую водку брать, но в супермаркетах ее не продают. Надо знать места и секретное слово. Ни то, ни другое заранее не узнал. Сам виноват.

Телевизор не слушается. Как включить его вообще с этих двух пультов? Сегодня он побеждает.

Завтра наступит быстрее, если не тупить в телефон.

продолжение следует...

[Petrov]

Надежда Ильинична ждет меня к концу пятого урока. Пока раскачаюсь, сколько пройдет, а первым делом метнусь сфотографировать бюст Ивана Каниди возле школы его имени. Короткая дилемма: пешком или на такси. Не, замерзну пешком, до туда три с лишним километра пилить. И долго. Яндекс-такси. Хмурый водитель.

Выезжаем из центра. За окном начинается безнадёжная тоска. Недострой, недодел, мусор, снег, безликие одноэтажные дома за кирпичными заборами. Наверно, летом, в солнечную погоду все это выглядит как яркая, красочная деревенька, но не факт.


Кстати, накануне впервые увидел архитектуру в стиле "я его слепила из того, что было".

Хорошо, что пешком не пошел. Обязательно бы заблудился, а тут местами даже тротуаров нет. А может под снегом спрятаны. Вместо ходьбы на сорок пять минут, преодолеваем путь меньше, чем за 10.

- Подождете, я быстро, и мне обратно надо? Я такси перезакажу.
Кивает. В отличие от вчерашнего таксиста, у этого лимит на слова.


Школа-интернат имени И. К. Каниди


Бюст Ивана Константиновича.

Пока примеряюсь к фотографированию, меня замечают изнутри. Приветственно машу рукой, выходит охранник, молодой, приветливый осетин. Здороваемся за руку.
- Здравствуйте, вот сфотографировать бюст хотел.
- Вы это... Журналист?
- Ну, типа... Я сам по себе.
- А... Это... (Долго вспоминает слово) Независимый!
- Точно. Независимый. (ничего от меня не зависит)
- Вы к директору пойдете?
- Нет, я просто сфоткать. (При всем уважении, вообще не планировал к директору, кто знает, насколько там встреча может затянуться)
- Просто это сын его (указывает на бюст).
- Я знаю, но не в этот раз. У меня встреча уже в другом месте назначена.
- А-а... Ну, тогда в другой раз приезжайте.
- Хорошо. Спасибо.
Прощаемся. Когда такая охрана, и вернуться приятно.

Таксист пока ждал, даже докурить не успел.
- Да чоу ты пристегиваешься?
В Осетии, по ходу, если пристегнулся, то всё, не мужик.
Заговорил.
- Этого тут раньше не было (показывает на кучу домов на открытом пространстве). Это беженцы когда из Южной Осетии приехали, понастроили.

Северная и Южная Осетия - один и тот же народ, но нотки недовольства в голосе водителя улавливаются явно. Трения местных и "понаехали тут" - явление наднациональное.


Срочно нужна водолазка. Свитер легкий. Куртка тоже. Я так околею раньше времени и подвиг не совершу . Захожу в магазин "Я плюс ты" возле вокзала.

Внутри эмоционально общаются продавщица и ее знакомая. Знакомая возмущается:
- А она три дня под бомбой прямо сидела!

Прерываются при виде меня. Вот водолазка и размер ваш.

Пока выбираю, переходят на осетинский. Среди бесконечных "уаржт" и прочих буквенных сочетаний, характерных для осетинского, разбираю слово "страховка". Видимо, страховая мотает нервы кому-то из бывших заложниц. В разговор вежливо не лезу, но любопытство разбирает, о ком речь. Кстати, в Беслане на улицах, в магазинах чаще говорят на осетинском. В школе №1 у учеников пять часов осетинского в неделю. Язык сложный. Для меня уже, наверно, недосягаемый.

Выхожу, сразу чувствую себя как в броне. Еще есть пара минут. Схожу до вокзала.


Там памятник горцам-защитникам Родины.

Водилы ждут когда наберется маршрутка. Зазывают клиентов.


В новую школу все равно пришел рано. Топчусь в фойе. Патриотические экспозиции, нарисованные портреты спецназовцев на стене. Звенит звонок. Из коридоров выскакивают, хохоча, пробегают с пушечной скоростью, дурят мелкие. При виде учителей, и даже меня, просто неизвестного взрослого, притормаживают и вежливо здороваются. Дисциплина и уважение к взрослым тут поставлены серьезно.

Звонок от Надежды Ильиничны:
- Ты почему мне не позвонил?
- Я же написал, что я тут.
- Так я же не всегда проверяю. Поднимайся на третий.

На третьем этаже большой холл. На стенах висят плакаты с фотографиями событий 1-3 сентября 2004 года с сопроводительными текстами.

Наконец-то, после стольких лет интернет-общения, вижу ее в коридоре. Здоровье, явно, подводит: даже с палочкой Ильинична передвигается с трудом, но сила духа, огонь в глазах и острый ум достойны и кисти художника и кадра режиссёра. С последним, кстати, особенно богато: нечасто бывает репортаж или документальный фильм про Беслан, в котором нет Ильиничны. Одна из немногих она не боится возвращаться в те дни, чтобы помнили все. Говорит негромко, но твердо. Попробуй, не послушайся. Когда я монтировал фильм "Факты и мифы Беслана", под конец был настолько измочален, что местами просто залатал дыры абы как. При тестовом просмотре Надежда Ильинична указала на ошибку. Я взмолился, можно я не буду это переделывать?! Ну, незначительная деталь. Нет, делать нужно правильно. Пришлось переозвучивать 10-секундный сегмент, а все, кто писал звук для своих роликов, знают какой это геморрой. Новый отрывок так и не подошел по уровню звука в основной блок, но зато текст был правильный.


В стороне от основного пути броуновского движения школоты стол для армрестлинга. Северная Осетия - один из сильнейших регионов (если не самый) в этом виде спорта. Если Дагестан может убедительно оспорить звание лучшей борцовской школы, то по количеству именитых представителей арма Осетию вряд ли кто-то догонит.

- Ой, сколько сломанных рук, - машет Ильинична.

Вспоминаю наставление Алексея Воеводы, увиденное в интернете: "Армрестлинг - "эгоистичный" спорт. Всё к себе".

Переходим в учительскую. На пороге нас громкими указаниями кому-то что-то быстро сделать встречает директор школы. Елена Сулидиновна - это Багира из советского мультфильма "Маугли". Прекрасная, грациозная, ласковая, при необходимости башку оторвет за две секунды, особенно, за любого из своих тысяч "человеческих детёнышей" (считая выпускников).

Меня иногда спрашивают. Зачем я вообще завязался с Бесланом? У меня там не было родственников, друзей, да и из спецназа я никого не знаю. Я много лет безуспешно пытаюсь ответить на этот вопрос себе сам. Одно время самым рациональным объяснением мне казалось, что это я так завëлся от шока от увиденного, но шок имеет свойство проходить. Может быть, он в какой-то момент трансформировался в восхищение силой духа этих людей, которые смогли победить вооружённых нелюдей без оружия. Вот эти мелкие, которые носятся, прыгают, хохочут; вот эти учителя, которые строжатся на них, но их все равно радостно обнимают - это и есть разгромное поражение упырей типа Басаева и Хучбарова. Школа, знания, опыт учителей, добро, веселье и жизнь - это все безоговорочная победа бывших заложников.

Подарочный букетик из селенита производит фурор в учительской. Больше хлопаю глазами и стесняюсь, пока Ильинична нахваливает меня и коллектив сайта "Факты и мифы Беслана". Упоминаю про свой фильм:

- Ну, этот, где в конце фотографии "тогда" и "сейчас".

Лицо Елены Сулидиновны натурально озаряется. Я знаю, что ей тот видеоряд очень запал.

Чай? С удовольствием. В ходе беседы откровенно рассказываю про свое отношение фильму Рогаткина. Объясняю как развивались события с ответом Дудю от государственных СМИ. Удивлены.

Постоянно забегают школьники, то вопрос, то сдернут директора с места. Важно заходят несколько выпускников. Просто поздороваться. Как по мне, это показатель. Не каждую школу просто так, без повода, навещают бывшие учащиеся.

Высоко в горах Осетии, где чистые текут ручьи,
Там девчонка-осетинка красотой пленит мужчин...

В учительскую вплывает Ирина - дочь Надежды. Мы с ней тоже общались в интернете, но очень кратко.

Отправляемся на экскурсию по музею. Навстречу нам попадаются два ОЧЕНЬ ВАЖНЫХ старшеклассника с тренировочными автоматами Калашникова без магазинов. ОЧЕНЬ ВАЖНО оба на ходу лязгают затворами. Понимаю. Это звук +50 к крутизне, а в их возрасте +500. В школе есть тир, военная подготовка с самых первых классов поставлена на зависть иным военным училищам.

Музей - гордость школы и заслуга Надежды Ильиничны. В него входят:
1. Зал Славы
2. Зал морской пехоты имени Героя России Андрея Днепровского
3. Зал истории школы
4. Выставочный зал
5. Зал СВО в Знамённом зале.

На реконструкции Зал искусств и в процессе создания Зал быта 20-го века. Уникальные экспонаты, кропотливо собранные с миру по нитке.


Суровый осетинский Ленин образца 1923-го года.


В зал СВО бойцы с ЛБС даже прислали выпотрошенный "Джавелин" и "усаженный" вражеский квадрик. Есть и трофейная пропагандистская литература в стиле "убей клятого москаля". Некоторые книги и брошюрки лучше не открывать для сохранения собственной психики.


Жемчужина - Зал памяти жертв теракта. Я уже тут был много раз. По чужим фото. И экспонат тут мой есть, но не до него сейчас.


Та самая простреленная классная доска с надписью, сделанной рукой Веры Гуриевой, средней дочери Надежды Ильиничны, которой теперь всегда 12 лет.

- Узнаёшь?
- Нет.
- Найфонов же.
- Точно! Не узнал. Богатым будет.

Из фотоальбома на меня смотрит еще совсем зелёный, будущий олимпийский бронзовый призер Найфонов. Он был в заложниках. Фильм "Золотая бронза" частично основан на его истории. Рядом молодое фото Зелима Коцоева - выпускника школы и Олимпийского чемпиона по борьбе 2024 в составе сборной Азербайджана. Несмотря на то, что Коцоев выступал и за Украину и теперь - за Азербайджан, в Беслане к нему относятся очень тепло.

- Он очень талантливый мальчик, - уверяет меня Надежда Ильинична. - Не смог пробиться в нашу сборную, потому что там такие интриги...

Не буду спорить. Я не профессиональный спортсмен. У меня сложное отношение к атлетам, выступающим за чужие страны. Победы, одержанные за счет натурализованных легионеров в России, я тоже не воспринимаю как достижение российского спорта.

- Это те списки, которые составлялись 1-2 сентября, которые потом получил штаб, где было больше двух тысяч имён, - говорит Надежда Ильинична.

Я аж подпрыгиваю. Это же раритет! Через минуту испытываю жесткий облом. Это не те списки. Но, по всей видимости, кто-то начал составлять списки раненых, погибших и выживших самостоятельно, в первые дни, не дожидаясь официальных заключений. Так что это тоже раритет, тоже история (кликабельно).











- Напиши. Что думаешь, то и напиши.
Ильинична, сидя на стуле, протягивает мне ручку. У нее в музее своя тетрадь, куда можно написать  мысли и впечатления. Повторно зависаю. Я вообще мысли в предложения не очень быстро складываю. Даже если текст где-то получился неплохой, то, скорее всего, я его вымучивал долгое время. А тут, от переизбытка впечатлений, просто мозги отформатировались подчистую. В результате, получается копия роденовского "Мыслителя" с "Али-экспресса".

В коридоре мимо классной комнаты, где расположен зал памяти, пролетает директор.
- Елена Сулидиновна, она меня написать заставляет! А я не знаю что. Скажите ей!
- Не надо петицию писать, а вот, самое главное, в душе что, - отрезает директор и опять куда-то упархивает по делам.
- Напиши, что был просто и ещё что-нибудь, - подсказывает заслуженный работник образования РСО-А, глядя на меня как на хорошего, в общем-то, ученика, который просто забыл выучить урок.

Выдавливаю из себя строку. Вроде то, что надо, но не знаю. Чего-то не хватает.

Настаиваю, что должен сфотографироваться с вами. Фон получается неудачный: стенды с фото событий, и мы такие тут с улыбкой. Этот момент надо будет подредактировать. Сходимся с Еленой Сулидиновной во мнении, что как это странно и... горько, наверно, что обо мне, как и тысячах других, более достойных упоминания людей, она узнала в результате пережитой трагедии.  

Получаю от нее в подарок здоровенный шарф,  связанный учениками школы и выполненный в цветах осетинского флага.

Надежда Ильинична уже сильно устала. Здоровье подорвано терактом и пост-травматическим стрессом (в какой-то момент, когда в музее гулко падает ее трость, Ильинична подскакивает как ужаленная; дополнительный кол в жопу Басаеву на том свете только за это). А еще бесконечными конфликтами с комитетом "Матери Беслана", опросами в СК. После того как на 20-ую годовщину приехал Путин, "Матери Беслана", единственные из пострадавших встречавшиеся с ним, пожаловались президенту на то, что следствие стоит и ничего не делает. Тот, очевидно, дал пинка подчинённым, который по нарастающей скатился до нужного уровня, и следователи опять стали дергать пострадавших на допросы. Двадцать с лишним лет спустя. Надежду Ильиничну в СК вызывают регулярно, хотя это, по сути, имитация бурной деятельности. Следствие стоит исключительно потому, что в нем есть пять неопознанных трупов террористов, двое из которых иностранные граждане, и работа по международной линии завязла в бюрократии всех вовлеченных в вопрос стран. Почему нельзя выделить их дела в отдельные производства по примеру дела Кулаева и закрыть основное дело по теракту для меня лично - загадка.

- Я так устала от всего этого, - обреченно сетует Надежда Ильинична.

И при этом она исполняет рабочие обязанности, курирует музеи, помогает бойцам СВО, ведет общественную работу, дает интервью, и еще занята миллионом разных дел. Аккуратно придерживаю ее на лестнице. Рассказывает:
- Максим Разумовский приезжал когда. Тоже идем с ним по лестнице. Он меня всё поддерживал и сам чуть не упал. За меня же и схватился. Так хохотал потом.

Помогаю загрузить подарок в машину. Тепло прощаемся.

Возвращаюсь на квартиру. Сувениры всё еще нужны. Есть время рвануть во Владикавказ. Опять Яндекс-такси. Звонок.
- Брат, от поворота в аэропорт к тебе направо? А где тут, куда?
- Не знаю, я не местный.
- Ладно, сейчас найду.

Не обманул.  

- Ты в школу приехал?
- Да.
- Откуда?
- С Урала.
- Это Екатеринбург, Челябинск, да?
- Да.
- Я в Екатеринбурге в госпитале лежал, в 22-м. Там хороший госпиталь. Врачи очень хорошие.
- Доброволец?
- Я контрактником был.
- Вылечился?
- Не, диабет у меня. Неизлечимая болезнь.

Крупный, примерно лет 45. Из Цхинвала, но приехал сюда еще ребенком.
- В Цхинвале воздух такой хороший, только работы нет. Одним воздухом сыт не будешь.


Добро пожаловать во Владикавказ. Знаменитая скульптура "Фатима" выпрыгивает откуда-то из-за поворота так неожиданно, что не успеваю ее сфотографировать.

Уже в городе наш "хендай" обгоняет крутой внедорожник "Лексус".
- Смотри, вон, южно-осетинские номера. Этот джип дешевле вот этого хендая стоит.
- Почему?
- А он нерастаможенный. Если у тебя южно-осетинский паспорт есть, полгода можешь кататься на нерастаможенной машине.

И тут Лексуса обгоняет внедорожник с армянскими номерами.
- Тоже нерастаможенный?
- Тоже.


Проспект Мира. Единственное место, которое я знаю во Владикавказе. Туристическое "лицо" города. Даже в непогоду тут красиво и уютно.


Если удалить туман, будет великолепный вид на Столовую гору. Справа - здание суда. Конечно, суд отхватит себе самое козырное место в городе.


Дань памяти Пушкину.


Две эпохи в одном фото.


Нигде на Кавказе, кроме Осетии, я не могу представить существование "Русского театра".


Богатырь нартского эпоса Сослан.

Таксист на обратном пути:

- Вы на боксера Усика похожи.
- Вот вообще не комплимент!

Лет 15 назад, я был бы польщён сравнением с выдающимся спортсменом, отличным русским парнем с добрыми глазами Саней Усиком. Сегодня я не хочу быть похожим на отмороженного чубатого хохла с мёртвыми глазами, хоть сколько у него чемпионских поясов. Но таксёр уже понял, что не в ту дверь вошел. Меняет тему. Этот таксист - самый экспертный эксперт в мире. Начинает с обсуждения политики ЦБ РФ и перспектив цифрового рубля, заканчивает теологической лекцией на тему "Сравнительный анализ ислама и христианства". Не, у этого, на всякий случай, не буду спрашивать, где бесланскую водку купить.

Пол-ночи ворочаюсь. Не могу уснуть. Не то написал в тетради, не то!

Утро. Спасибо этому дому. Ключ в почтовый ящик по просьбе хозяина. Пироги с собой. Не выкидывать же такую любовь.


Кафе "Уют" ещё закрыто. Вы мне чай, я вам 20 с письменной благодарностью за доброту. Вот теперь и я спокоен, и вы меня хрен поймаете.

Бегу в школу. Надежда Ильинична уже там. По пути в мемориал, доснять пару кадров. Суббота. Достаточно людно по сравнению с буднями. Человек восемь бродит. Охранник задумчиво пинает... снег.


Ильинична ждёт меня в музее памяти. У неё сегодня день рождения! Здоровья, здоровья и ещё раз здоровья!

Заканчиваю мысль в тетради.  Вот так нормально. На патриотический праздник не успеваю остаться. В это время из кабинета строем выходят девочки лет десяти в камуфляже и тельняшках. Впереди - знаменосец. Военная подготовка на уровне!

Прощаемся повторно. Теперь в аэропорт. По пути надо заехать в "Город Ангелов".


Все лица знакомые.


"Вы навсегда в сердце Беслана - парни, закрывшие сердцем детей..."


Скамейка Феликса Тотиева напротив могил его внуков. Он уже давно с ними.

Сажусь обратно в машину. Таксист:
- Вы тоже "альфовец"?
- Не-ет.

Но мысленно растаял. Я похож на "альфовца"!


Снова аэропорт.

И вот уже горы уходят вниз.

Вспоминаю слова Надежды Ильиничны:
- Все... Все, кто приезжал в Беслан и проникся нашей трагедией, приезжают к нам не по разу.

[Radi]

Отлично, Братишка!

[Radi]

Да, на Кавказе желательно иметь при себе наличку.    Не любят на Кавказе фискальные записи.    ...на кавказе обычай такой...!

[Petrov]

Отлично, Братишка!

Спасибо, дорогой!